Филиал школы Симорон в Санкт-Петербурге

Филиал школы Симорон в Санкт-Петербурге. Все семинары ведутся учениками авторов системы Симорон по методикам авторов. Координатор-руководитель филиала - Юния Ветер
   
почта Симорон как пригласить тренера Симорон в наш город?
Симорон в Санкт-Петербурге | Вопросы-Ответы | Библиотека | Карта Сайта | Практикум | Отзывы | Ссылки | ЧаВо
 

ИЗБРАННОЕ С ФОРУМА (примеры применения техник, симоронские достижения, вопросы-ответы, просто интересные мысли и многое другое):

Наташа: самообгон на тему затишья на форуме

Илона: СИМ-СПА-СИМ-СИМ-БО

Самообгон-коллекшн

Самообгон-коллекшн

Анфиса: маленькие чудеса

Продолжение самообгонно-зеркальной темы

Юния: Прикол из жизни симоронуса

Анфиса: наблюдения, опыт, успехи

Юния Ветер и Нина: ошибки в самообгонах

Забавная статья из недр Интернета "О достигаторах и попоморщерах"

"Просто обгон" от Нины

Я на Трассе?

Пример самообгона Юнии, про отсутствие времени

Ураган Вильма

Самоважность

Самообгон

Не уверенность

homo-simoronus

Дельфины

Стиши

Самообгон Jane по заказу Foto

Клятва Симорониста

Из переписки на форуме Юнии и Jettero Hellerа

Дообгон самообгона (по письмам с форума Наташи и Кати)

С форума о выкладке впечатлительности поступком Анны Карениной

Самообгон по сломанной ноге (иду на выписку)

Мысля взорвалася, как взрыв бензобака...

 

 

 

Практикум > Чеботова Марина - ведущий Донецкого филиала школы Симорон, 27.01.2007.

К совершенному не прибавить, от совершенного не отнять

Я пишу не потому, что кому-то это нужно. Никому, ничего не нужно. Я не оспариваю всемогущее, совершенное, которое есть каждый из нас, по сути. К совершенному ни прибавить, от совершенного ни отнять. Кто я, чтобы посягать на цельное, наполненное до краёв. Никто никому ничего не может дать. Невозможно что-либо добавить в полное. Я пишу потому, что тёплый ветер дует в моё окно. Я пишу потому, что это единственно правильное и точное действие и время для этого моего занятия :).

Из ТАКОЙ жизни…

Где-то там, где должны быть крылья, оставалась вера и непреклонное чувство, что мир велик, красив и удивителен. Где-то там, в области сердца, всегда было и остается предчувствие непреходящей радости бытия. Жизнь показывала другое...

Я искала. Везде, где только можно. Заглядывала в чужие головы, книги, дома. Я искала тщательно, поверьте. Всматривалась, влюбливалась, въедалась. И чем ближе, как мне казалось, счастье, тем разрушительней было послевкусие. Истерзанное тело, ноющая душа, бредовая морзянка д-о-м-о-й, д-о-м-о-й опустились на колени в самом сильном плаче и самом озлобленном требовании от всех божеств мироздания явиться немедленно.

...Конец ТАКОЙ жизни.

Распечатка симоронской книги попала мне в руки в следующий вечер.

Хрен бы этот Симорон, блин. А что это? Не очередная ли заморочка? Но я читала дальше. Крылья не выросли, сердце болеть не перестало, но я увидела, как моя нервная и опустошавшая всю мою жизнь ночь, разрывалась, как старая и совсем, как оказывается, непрочная тряпка. Разрывалась она заливным смехом. От смеха вздрагивали стены. Ужас дребезжал, страх таял на глазах. Я смеялась тогда от симпатяги, что-то типа "пылесос с прической на бигуди". Одним словом, то, что мы сейчас делаем на раз-два-три.

За десяток семинаров у авторов системы мне удалось заиметь мало-мальски понятие о системе. Прошло три года. И я начала мучительное и долгое восхождение по горе Симорон. С падениями, закапываниями, самофиксациями и всяким-разным. Друзья были рядом со мной. Кто шёл рядом, кто – нет. Кто остался, кто упал и продолжает падать. Кто-то приходит и карабкается нос-в-нос. Кажется, что прошло несколько жизней.

Прошло шесть лет. Я только начинаю восхождение по симоронской трассе. Я уже слегка улавливаю её многонотное разноцветие.

Симорон – это не средство решения проблем. Это другое. Представим варежку. Представим, что все проблемы помещены на внешней стороне варежки, как льдинки. Ты их смахиваешь, а они еще больше липнут. Так вот Симорон выворачивает тебя наизнанку. Льдинки внутри тают. И всё.

Вывернуться трудно. Трудно, потому что привычка решать проблемы вживается в тебя, уходит в подкорку, ставится на автомат, на поток. Я думаю, что ученые вскоре найдут человеческий орган, который решает проблемы, - некое мозолистое тело, стоящее на страже.

Итак, сначала.

Я – целый, совершенный, во мне всё есть. Я сыт сам собой, ни в чем не нуждаюсь. Прохлаждаюсь во Вселенной в полном здравии, в своём уме, в благостном расположении духа, в полной уверенности своего непреходящего совершенства, в бесстрашии и безмятежности, в естественности существования.

И тут меня осеняет. Вернее оЗемляет. Мне предлагается сыграть в двойственность. Гармонь растянулась и раскинулся мир. Правая рука, левая рука, правый берег, левый берег. Хожу между ними, бесконечно топчу время. Время – расстояние между двумя берегами (точками, мирами, полами, цветами, … , …, ….).

Как стать человеком, если ты целый и никакой? Надо отбросить остальное из всего моего набора всемогущества. Отбрасываю. Но так как свою целостность потерять не могу в принципе, то тут же начинаю восполнять себя, компенсировать недостающее. Если я - женщина, ищу мужчину. Если мне холодно – ищу тепло. Если … … Компенсирую, достраиваю, а оно не приживается, не радует, не удовлетворяет. Я иду снова и снова, вперед, быстрее, тщательнее, внимательнее. Устаю, падаю, отдыхаю, снова встаю, опять падаю и в конце падаю надолго. Переворачиваем страницу – Декон. Та же песня, та же музыка. Опять восполняю себя, компенсирую недостающее. Не приживается, не устраивает, не радует. Падаю, встаю, падаю. Падаю навсегда. Переворачиваем страницу – Кон.

Чтобы закончить эту музыку, нужно понять, что вся моя жизнь – сплошная компенсация. И больше не заниматься компенсацией. Хочу есть – компенсация. Хочу спать – компенсация. Хочу денег – компенсация. Хочу не хотеть - компенсация. Хочу не фиксироваться – компенсация. Хочу решить проблемы с помощью Симорона – компенсация. Всё компенсирующее не приживается ко мне, не подходит, отваливается. Заставляет меня бежать дальше.

Чтобы закончить эту музыку, надо увидеть и понять, что компенсация не помогает, не делает меня счастливее. И самое главное – отказаться от компенсационного способа жизни. Как бы ни хотелось куда-то поехать, кем-то стать – я не поддаюсь компенсирующей тяге взять билет. Я обгоняюсь и … либо действительно еду или нет, но понимаю, что и не надо мне туда. Если я хочу замуж. Я обгоняю события и себя в своем желании и тогда - либо выхожу замуж, либо нет (совсем нет, либо за другого, либо… как угодно). Всё человеческое становится не болью, не страдой, не жаждой, не хотью, а большим, красивым и удивительным миром. Где нет жён, где нет снов, где нет денег, а есть благость во всём, что называют женой, сном, деньгами. Или благость в отсутствии всего перечисленного. Есть наполненность, уверенность, безмятежность, радость. Есть точное знание и видение мира – бесконечно доброго, светлого, безопасного, великого, интересного, многообразного, совершенного. Во всём. Везде. Нет войн, и мира нет. Нет плохой погоды и хорошей. Есть благость и счастье во всём, что созвучно тебе тому, который живёт целостностью. Не приближается война, и смерть не трогает, потому что видна суть, видна очевидность всемогущества и безопасности, довольства и независимости ни от событий, ни от поступков, ни от цен, ни от политиков. И даже смерть не трогает – это всего лишь шуршание страниц (она вообще никого не трогает, если её не трогают :-) ). Кто хочет Домой и устал, тот находит в тебе прибежище. Кто ещё бегает и суетится, тот просто пробегает мимо, улыбается, машет рукой и исчезает в своей жажде. Мир вещей становится красивым и цветным фоном. Игрушкой, от которой ты не только не зависишь, но и вносишь своё творчество, свою радость всему, что созвучно и готово сотрудничать.

Допустим, я решил на трассу. Первое, что надо сделать – это отвыкнуть от страдания. Не довольствоваться тем, что есть и всегда давать себе отчет, нахожусь ли я в ожидании, пережидании, в ауте, хотелось бы мне еще чего-нибудь приобрести, улучшить в своей жизни или я сейчас уже не могу хотеть – меня одолевает что-то, накрывает с головой, отбирает способность надеяться, верить в лучшее, мечтать. Если есть желание или много желаний сразу (неважно), если есть желания, казалось бы, несбыточные и далекие, делаем обгонную операцию.

Пример. Хочу хорошо и ясно написать про себя и Симорон. Хочу, чтобы все было понятно, ясно, полезно. Хочу увидеть счастливые симоронские лица. Счастливые улыбки моих любимых, друзей, близких, родных. Дальних и тех, кого нет рядом.

Моё желание всего выше перечисленного зиждется на шампуре, остове. Нанизано на стержень. Будем убирать стержень, а что нанизано – не столь важно. Уберем стержень, опадёт всё. Даже то, о чем сейчас и не упомню.

Бросаю взгляд на любой предмет. Кружка зелёного цвета стоит с недопитым чаем справа от меня. (Переношу своё хотение на неё и рассказываю всё, что я бы хотела, чтобы происходило с кружкой или всё, что, по моему личному мнению, она бы хотела, чтобы происходило с ней (кружкой).

Кружку моют. Ополаскивают супер-раствором, который отгоняет запахи. Покрывают антипобивным гелем. Для кружки покупают футлярчик красивый, небьющийся, самопроветривающийся (со встроенным кондиционером). Кружка по ночам расцветает и пахнет, пока никто не видит. А по утрам меняет свой цвет (волшебной стала). Она еще издает звуки. (Так-с. Вроде бы больше нечего говорить, а хочучка внутри сидит, поэтому продолжаю). Кружка отрастила себе еще одно ушко, ей купили блюдце, чтобы не было ей скучно и теперь она ведет светские беседы с ним долгими зимними вечерами. Ещё они решили путешествовать, поэтому их подарили путешественнику и теперь они ездят вместе с ним по дальним странам. Сидят на пальме и показывают свои крутые «бёдра», красивые формы местной мартышке. Дают даже ей потрогать краешек и рисуночки. Учат её менять свой цвет и теперь после их посещения этой страны, там появляется новый вид мартышек, которые умеют менять свой цвет. (Вроде всё, но мало, продолжаю). Кружка становится симоронистом и автоматически осиморанивает всех, кто из неё пьет или до неё дотрагивается. И вообще, по ночам, кружка становится ночным ветром, который летает и успокаивает всех плачущих малышей, всхлипывающих девушек, скулящих собак и тому подобное. Наводит порядок на мусорниках и собирает мусор в головах спящих людей. Чистит ботинки и плетет симоронские кружева на ветках деревьев. Всё. Симпатяга такой – кружева на ветках ночных деревьев.

А как же моя проблема, спросите вы? А проблема – это всего лишь видимая декорация, которая помогает мне увидеть мое положение вне трассы. Какая разница чего я хочу. Главное, что я вижу, что я сейчас ХОЧУ. То есть ищу компенсацию, которая бы меня восполнила. А это иллюзия. Иллюзия в том, что мне требуется эта самая компенсация.

Пример нехочунства. Допустим, я понимаю, что, так или иначе, а мне завтра на работу. А я не хочу на работу. Не могу даже ни о чем мечтать – ЗАВТРА – НА РАБОТУ. Ой, как не хочу.

Беру предмет и переношу нехочунство на него. Календарик на 2007 год, перекидной такой, красивый. Не хочу, чтобы с ним это происходило, а с ним происходит. Он не хочет, чтобы с ним это происходило, а с ним это происходит. Это: он стареет, блекнет цвет рисунков. Год кончается, его закидывают в ящик стола, он пылится, скучает, чувствует свою ненужность, болеет и портится еще больше. Кончики загибаются, везде морщины-изломы. Он страдает и его выбрасывают в ведро. Бумага размокает от влаги, прогнивает, плесневеет. Остаются одни ошметки вперемешку с грязью и всяким другим мусором. Бякость эта лежит, придавленная мусором, землей. Её прогрызают мыши, тараканы какают :)). (Вроде бы смешно, но тенденция остается). Тараканы не только туда …, но еще и плюются на эти остатки былого календаря и… тыкают усами, продырявливая отверстия. Так-с. Еще… Тараканы приводят жуков, и они мнут своими клещами остатки-кусочки. Грызут своими челюстями, выедают хлопок. Смеются на эти бумажки и кувыркаются, подлые звери :))). Всё, хватит. Симпатяга – кувыркающиеся жуки с большими смеющимися глазами и клешнями. (Рассказ можно сопровождать выставлением предметов).

Все обгоны нехочунские у меня получаются жуть, какие смешные. Здорово просто.

Неважно, какой предмет брать. Неважно, с чем я работаю. С кружкой сначала, а потом с блюдцем – это все декорации. Самое главное крутить тенденцию строго в одну сторону. Если уж хочун – то хочун до конца. Не примешивайте компенсацию. Типа – да, кружка то стала волшебной, но тут пришёл сосед и разбил её. Или. Да, календарик в стол закинули, долго лежал, а потом пришел сосед, пожалел его, взял себе домой и повесил на стену вместо картинки. Нельзя братцы. Если уж в плюс, то в плюс до конца, если в минус – то в минус до конца, и не сруливайте. Бывает, что тенденцию выбрал неверно. Если вы нехочун, а выбрали хочуна, то плюс не идёт, не развивается не верится в лучшее. Тогда начинаем заново в нужную тенденцию. Бывает, конечно, что после минуса плюс идет. Или наоборот. Выкручиваем тогда все – что идет, то и выкручиваем. Чел – существо навороченное играми.

Если наступает ситуация, что я не знаю, хочун я или не хочун, тогда есть подсказки. Смотрю на предмет любой и спрашиваю себя – хочу ли я улучшить его или понимаю, что нет сил что-то улучшать, тогда я – нехочун. Выкручиваю нехочунство. (Интересный момент – если вы на трассе, то ничего улучшать не хочется, все как есть - хорошо весьма и просто сразу вы видите симпатягу в предмете, его симоронскую сущность, то есть сразу транслируете образ другого). Ещё можно рассказать свою проблему другу или родственнику и попросить, чтобы он проследил за вашим рассказом. В нём вы обязательно выразите свою проблему – хотите ли вы чего-то или вас просто уже достало что-то и вы не хотите, чтобы это продолжалось, а оно продолжается.

Если и после этого вы не поймете, кто вы. Тогда, как говорит Петра, это означает, что Декоша разгулялся и не дает ясности восприятия настолько, что уже вы ничего не понимаете. Мысли съезжают, всё путается. Тогда можно обогнать Декошу. Его достаточно описать до исчерпанности так, как вы его представляете, и показать все это на предметах до тех пор, пока вы не закончите его полное описание.

Сейчас попробую вам описать своего Декошу. Итак. Декоша: похож на медведя, с шерстью. Такой ржаво-сбитой. Бантики на уши навязывает, медленно, корявенько. Плохо получается у него. Лапы тяжелые, неповоротливый он. Бантики красивые, но все время падают. Он их опять вяжет, устает, лапы опускаются, банты вываливаются. Я ему ничего не даю, не компенсирую. Показываю и описываю, чем все кончится в обгонном рассказе: рассыпаны банты, лапы в раскоряк, лежит, бурчит, рычит, ругается, брызжит слюной, бьет лапами по полу, пол проваливается, летит вверх тормашками, ойкает. Долетает до первого этажа мышкой. Уши прижала, завалена пылью. Пыль летает, в проеме окна, светится и, медленно танцуя вальс, парит в воздухе. Всё это выставляю на предметах параллельно рассказу. Зеркалю в конце все вместе (показываю этой куче предметов, как она выглядит своим телом и звуком, как умею).

В принципе, можно и «игровые» обгоны делать. Например, очень уж хочу, чтобы Ян всё понял в Симороне, перестал достигать цели и осиморонился так, что «Ах!». Выставляю на предметах всё, что я хочу от этой ситуации. Так-с. Сидит Ян. В голове у него всё как-то уложилось, извилины по симоронским полочкам выстроились (выстраиваю на предметах). Он теперь сам всем про Симорон рассказывает. Все дела у него решились, (половина отпала, другая половина решилась без его непосредственного участия). Ян летает теперь по Москве, как бабочка на крыльях, довольный, упитанный, красивый, спокойный, важный. К нему симоронская очередь из бабушек, девушек, дедушек и их внучат за разъяснениями и осиморониваниями. Это имя становится воплощением Симорона в Москве. Многомиллионный город знает своего просветителя в лицо. Яну строят большой дом в самой высокой точке Москвы. Не дом, а дворец. Прекращается в Москве весь бизнес, метро, снежные заносы. Выходит солнце и светит днём и ночью, чтобы видеть и слышать нашего любимого Яна великого и разумного. И даже пролетающие птицы с севера на юг и обратно над Москвой начинают слышать нашего друга и щебетать на Ясном. Вся Москва, вместе с координаторами и симоронистами начинает выходить в ЯСный. Москва меняется, становится центром Симорона во всем мироздании. От неё исходят лучи и тянутся великие симоронские истории в века. Москву переименовывают в Янск. Перевязывают ленточками, лампочками, рюшками. По рюшкам плавают гуси и уточки, гогочут и чистят перья. Всё.

Но я люблю пользоваться при обгонах зеркалами (календарик, кружка). Так не закопаешься. Хотя, если сильно прёт поглядеть на свой триумф или закат, то, используя предметы, тоже можно не закопавшись, выгрузиться. Именно выгрузиться надо. Звиняюсь, вырвать-вырыгнуть эту бяку по имени «хочу-нехочу». В самообгонах есть пик. Его надо перевалить, не останавливаться на нём (сначала подкатывает к горлу, потом высвобождение, потом кайфуша). Когда только начинаешь делать самообгон, кажется, что мне уже в этой жизни ничего не поможет, а дорожка самообгонная, знай себе стелется, вьется и приводит в конце к освобождению (как камень с души падает), очень попускает и всё становится на свои места, жизнь налаживается. Важно выгрузиться. Перестать жить с отравой внутри.

Ещё… смысл не в том, чтобы больше проблем обогнать (как внешних бяк вытащить, так и внутренних), а чтобы дольше удерживаться в состоянии вне желаний и их отсутствия. То есть один обгон выносит на трассу. Второй обгон тоже выносит на ту же самую трассу. Если опять забыл трассовость и захотел чего – опять обгон и на трассу. Не обязательно обгонять все проблемы, важно почувствовать вкус ДРУГОЙ ЖИЗНИ. И чем лучше распробуешь, тем меньше сносит. Надо привыкнуть не решать проблему и добиваться цели, а добиваться состояния ВНЕ ЦЕЛЕЙ И ЖЕЛАНИЙ. Тогда всё приходит. Всё и сразу. А по одной проблема не решается. Потому что проблема одна, на самом деле, и находится внутри нас. Можно решить одну жизненную проблему, но потом опять другая придёт еще большая. И конца и края не будет, пока проблемы нас не доконают. Поэтому важно понять момент – симоронские обгоны служат не для решения проблемы, а для выхода на трассу (и только это срабатывает). Если стекло разбилось – Симорон не склеит его волшебством, как новое. Тут мастера звать надо и новое стекло вставлять. Если шнурки развязались, то надо завязывать. Вопрос только, если это всё напрягает и не радует, тогда обгонная операция нужна. Потому что у меня, например, аж руки чешутся – стекло хочу вставить. Классно. Это ж прикольно, я никогда этого не делала. А если вдвоем с мастером, да поговорить с ним по душам, чайку попить, друга приобрести в нём. Да мало ли, как симоронский потенциал развернется ;).

Симорон – не набор техник, а образ жизни.

В Симороне нет техник (опять могу кого-то огорчить :)). Такие понятия,

как зеркалка, Ясный – это атрибуты трассовой жизни (то, как оно, если бы мы были на трассе). А обгонные операции – логичный инструмент трассового человека. То есть Бурланы, авторы Симорона, были сами по себе трассовыми и попытались разложить свою трассу по частям, чтобы смоделировать её для тех, кто хотел бы попробовать такой способ существования. (Скажу, что у нас в Горловке есть трассовик, который понятия не имеет о том, что он трассовик и симоронавт по рождению. Он так и говорит «ребят, я человек простой, из деревни, ничего не понимаю, что вы говорите, но люблю к вам приходить на семинары, потому что я очень хорошо чувствую то, что вы тут делаете. Это хорошо. Но я бы не смог это перевести на человеческий язык так, как у вас в Симороне получается. Вы делаете по моим меркам, невозможное». – Знал бы Коля, как нам трудно, ведь сами то бываем под трассой :)).

Хорошо. Будем говорить языком пользователя: все техники призваны осуществить одну единственную вещь – выход на трассу и пребывание на ней. Жизнь разнообразна, разнообразны её обитатели. Кому и какую технику лучше использовать – дело ситуативное. У каждого человека своя игровая комбинация и Симорон дает ключ к её разрешению, предлагая некоторые проверенные способы, которые сработали у того или иного симоронавта.

А вот пример. Иду, всё хорошо, захожу в магазин, покупаю шоколад. И тут включается сигнал «стоп!» - как я теперь буду выглядеть, жующая по дороге шоколадку, жарко, будет течь по пальцам, я буду слизывать. И тут у меня непроизвольно включается обгонная операция, проносящаяся за полсекунды в голове. ПОЛСЕКУНДЫ: шоколад-течет-по-рукам-стекает-на-коленки-вся-перемазанная-на-меня-смотрят-люди-тычут-пальцами-соседский-Тузик-с-меня-смеется-тычет-в-меня-лапой-я-бегу-от-всех-к-троллейбусу-спрятаться-бы-под-сидение-и-тут… троллейбус разворачивает свою «морду», как буд-то он пластилиновый, изгибается, как живой, заглядывает своими фарами мне в лицо и говорит: «Марина, ну, в самом деле, посмотри на себя, как ты выглядишь» :))). Представили картинку? Я не просто смеюсь после такой мысли, я сгибаюсь от смеха пополам, ржу, извините, до неприличия, на меня смотрят люди, некоторые улыбаются. Но никто не тычет пальцем (а хоть бы и тыкали), потому что мой смех неподдельный.

Ещё пример. Вчера сидели в кафешке за чаем. Подходит девочка. Не то цыганка, не то восточная. Что-то просит, я даже не слышу. Не задумываясь ни о каких бы то ни было зеркалках или обгонах, просто смотрю на неё, как она есть. Убегает мгновенно. Я даже не успела ничего предложить или отказать, порассуждать или пожалеть по её поводу. Да, в Симороне это называется отзеркалила. А что собственно есть зеркало? Отражение. Мы все в жизни этим занимаемся – отражаемся друг в друге. Смотрим на другого, показываем себя. Когда у нас разные тенденции, мы ругаемся. Когда одинаковые – мы дружим. Когда один из нас симоронавт, то другой тоже видит суть своей игры и вспоминает, что он тоже симоронавт. Или видит, что он симоронавт, но сейчас ему интересно поиграть и он уходит, потому что с симоронавтом играть неинтересно. Если два симоронавта, то они взаимозеркально отображают трассу, ЯСный.

Ещё пример. Проводила друга на поезд. Еду в маршрутке. Грустно. Понимаю, что дело даже не в том, что он уехал, вернется ведь, а в том, что зацепило где-то внутри что-то глобально-человеческое – потери, расставания, тоска, ушедшее. Хех. Проезжаю мимо высоток. Беру целый район и иду в «горькую». Дома разваливаются, всех накрыло, смерть, пустота, взрывы. Дождь, туман, солнца нет уже год, кто-то пытается разобрать завалы, не получается, опустошенность вокруг, слёзы, смерть, труппы. Всё выгребли, сделали памятник. Он тоже разрушился. Всех, кого тут захоронили, ночью встают и летают по соседним домам, навевают грусть и тоску, воют. Труппы собираются в кучки, но им всё равно грустно, хоть и воют они, как современные рэперы. Они шаркают своими скелетными костями, шкрябают по гробикам, от чего гробики тоже грустят и тоже воют, как рэперы. Всё, смешно, надоело. Симпатяга – танцующие гробики исполняют рэп с подтанцовкой скелетиков. Да, и крестиками размахивают еще. После такого обгона грусть-тоска прошла, захотелось купить кило апельсин, зайти к соседу, проведать его. Поговорили душевно, легко, музыку послушали. Хорошо просто.

В общем, обгоны ведут не к разрешению ситуации, а к такому повороту событий, где больше нет проблемных ситуаций в принципе, а есть нечто новое, интересное, ДРУГОЕ. Это важно понимать: какова бы ситуация не была - хоть потоп. А моё дело – на трассу. С потопом пусть борются те, кому это интересно или боятся его те, кому это интересно. Особенно, если речь идёт о близких людях. Моя задача состоит не в том, чтобы близкий выздоровел (или с трассы увидеть лучшее в мире лекарство), а возврат на трассу, где, быть может, и наверняка, и лечить не придётся вовсе. И только это важно. И хоть он при смерти. Тем более главным становится моё возвращение на трассу. И даже, если он крутой игрун и собирается на тот свет, тем более мне на трассу.

И задача не в том, чтобы решить все проблемы и как много больше, а в том, чтобы оставаться на трассе как можно дольше, как только получается у меня сейчас. Итогом будет то, что люди и события с тенденцией в игру уйдут из вашего восприятия или отойдут на задний план, на расстояние, позволяющее вам оставаться вне поля их игры. А те, кому на трассу, услышат в себе симоронавта, и не станут болеть и умирать. Итогом будет и то, что жизнь наполнится такими событиями и людьми, которые будут попутчиками на трассе.

Если ничего не получается вообще – ни обгон, ни зеркалка, и вообще про Симорон забыл, то не надо быть к себе строгим. Дайте себе время овладеть Собой. Ведь это полный поворот в сознании и образе жизни.

Я к чему… А вот. Когда симоронавт сделает несколько обгонных операций, то все спотыки на трассе, о чудо!, САМИ ПО СЕБЕ доходят в сознании до гротеска и игрового разоблачения почти в мгновение, от чего часто откровенно смешно. (Когда Бурланы предупреждают – смотрите, братцы, обратной дороги нет в игротеку, разоблачена будет игра, то они говорят вполне серьезно. Ну, просто уже невозможно относиться серьезно ни к малым бедам, ни к большим по человеческим меркам.

Возвращаясь к началу. Даже обгон – не техника. Это естественное продолжение того, что происходит у нас в голове. Вот про шоколадку. Что было? Было опасение, что будут смотреть, пальцами тыкать. Обычное дело. Какая тут нужна техника? Да никакая. Просто надо закончить это дело с «тыканиями» до конца и всё. Просто закончить то, что естественно у нас в голове и других частях тела появляется и так, блин, неестественно прерывается, а то и вовсе: «а вот пойду, и буду назло всем есть шоколад». Итог – либо внутренний комплекс зажатости, либо злобный жрун шоколадок. А зачем? Логично высвободится от всех сомнений и всех «назло» и просто свернуть на трассу, где нет таких проблем. Да, кстати, я не помню, что было дальше. Съела ли я её, шоколадку, или нет. Честное симоронское – не помню.

Что такое движение в Ясном? Это когда всегда точно и вовремя, по месту, единственно правильно, ново, свежо, без противопоставлений, без сомнений, полная ясность, уверенность, спокойствие, знание сути, наполненность, растворенность в жизни. Это вне зависимости от внешних событий, от поступков людей, от погодных условий, от пищи, воздуха, циклов, устоев, расписаний, времени. Это всегда так, как никогда не было, непрекращающееся открытие, новый поворот, новое чувство, глубина, узор, угол зрения. Прозрачно, цветасто. Всегда «да!».

ЯСный – это язык всех существ. Язык, который понимают все. Языки не нужны, они разделяют. Говорят, что до… (башни?) был один язык, в котором было столько слов и звуков, сколько людей: у каждого - свой. И только так можно понять другое существо в полной мере. Слова консервируют что-то. Но если каждый миг – это открытие, то каждый раз нужно новое слово, новый звук, новая интонация.

Так что, Симорон – это не набор техник, а образ жизни, способ пребывания. Тем, кто стремится к осуществлению каких бы то ни было целей, кажется, что есть в Симороне способы, техники, методики. Это взгляд поверхностный.

Нет, Симорон не помогает в достигаторстве. Не помогает самый суперский самообгон, ничего не получится. Потому что, даже если я его и осуществлю технически, то буду ждать, пока моя проблема не разрешится, тем самым включусь в ожидание и прощай трасса. Каков будет результат такого самообгона, неизвестно. Какой-нибудь да будет, для двойственного мира обычно 50 на 50 :).

Если честно, я всем, кто стремится к каким-то целям, всё равно предлагаю рассмотреть трассовый вариант жизни, потому что любая поставленная цель прячет за собой вторую, третью и так до кладбища. А жить то когда?

Что собственно даёт трасса? Она дает расширенность. Мне это образно представляется так, что вы собой покрываете всё своё жизненное пространство, и ничто не может произойти плохого или ужасного, если вы не сужаетесь до локальной ситуации, проблемы или человека, группы людей. Как только появился объект заботы, допустим, я оставляю входную дверь незапертой, сразу происходит сужение. Сижу в другом месте и переживаю, - прощай трасса. Все силы уходят на переживания, сомнения, размышления. В этот момент на остальные ситуации просто нет ни сил, ни энергии, ни внимания и здесь толком ничего не можешь сообразить. В этот момент нет точности принятия решений, ясности видения (а мир не ждёт, киноленту жизни не остановишь). С этого момента происходит падение карточного домика. Если я возвращаюсь на трассу, то решение по поводу незапертой двери возникнет незамедлительно – или ехать закрывать, или приходит ясное понимание, что ничего не случится. И обычно за дверь забываешь, а приходит в голову заняться тем, что действительно прямо сейчас является самым точным действием – да хоть бы и в кино пойти.

Трасса одного человека создает симоронское поле для всех существ. И ты сам не знаешь, кому и в чем помог своим присутствием. И это самая лучшая помощь, сама мощная помощь.

Ещё такое бывает: совершаются иногда какие-то, казалось бы, непродуманные поступки. Я как-то купила игрушку (я все думала – зачем я её купила?), а вечером меня пригласили на день рождения девочки. Вот оказывается кому купила. И таких «необдуманных» поступков много было в практике симоронавтов. Сейчас уже не заморачиваешься, если вдруг тебе захотелось остановиться и постоять минут 5. Просто так. А потом встречаешь человека того, который «как раз вовремя». Или подходит маршрутка, открывается перед тобой дверь и место пустое. И машина украшена всякими шариками, дождиком, с музыкой и прикольным водителем. Да чего только не было :).

А сколько ещё будет!!! ;).

(с)Марина Чеботова, январь 2007


 

ИЗБРАННОЕ С ФОРУМА (пишут симоронские координаторы, они же ведущие и руководители филиалов):

Марина (Донецк): СПЛЕН, парение или Трасса?

Марина (Донецк): ответы на вопросы

Обмен опытом. Валентина(Мюнхен), Зоя(Харьков), Юния(Питер)

О творчестве - статья координатора Донецкого филиала Марины Чеботовой

Ответ Юнии Ветер на вопрос от Maksim Kretoff

Справки о наших занятиях и выездных семинарах можно получить у руководителя филиала:
simjunia@mail.ru , +7-906-264-64-52 , (812) 227-67-12, c 12:00 до 24:00 (Юния)

Питерский Филиал Симорона